КЛЮЧЕВЫЕ СТАТЬИ НОМЕРА

ЕАЭС: ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ И ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ

ЕАЭС: Сегодня и завтра Журнал № 2 (16) 2022
– Насколько остро сегодня стоит во­прос продовольственной безопасно­сти в странах ЕАЭС? Какие товары и в каком объеме идут в Россию через партнеров по Союзу?

– Под продовольственной безопасно­стью мы понимаем физическую до­ступность товаров, то есть продоволь­ственное обеспечение. С этой точки зрения ситуация в наших странах в целом благоприятная. По таким клю­чевым видам продовольствия, как зер­но, мясо-молочная продукция, карто­фель, яйца, практически все страны «пятерки» обеспечивают население на высоком уровне за счет собствен­ного производства.

Если рассматривать в разрезе стран, то наиболее высокие показа­тели самообеспеченности достиг­нуты в Белоруссии (94%) и России (90%). Далее следуют Казахстан (83%) и Киргизия (81%). В Армении уровень самообеспеченности составляет 73%. Такие различия обусловлены соци­ально-экономическими условиями, специализацией, технико-техноло­гическим уровнем развития АПК го­сударств ЕАЭС.
Но в условиях форс-мажора, как сейчас, налаженное взаимодействие между странами порой нарушает­ся – они в первую очередь старают­ся обеспечить себя, ограничивая другим доступ к той или иной про­дукции. Поэтому ЕЭК стремится принять концепцию коллективной продовольственной безопасности. Первый шаг уже сделан – ключевые подходы к сотрудничеству стран по вопросам обеспечения продоволь­ственной безопасности закреплены в утвержденных премьерами стран ЕАЭС общих принципах и подходах к обеспечению продовольственной безопасности. И теперь нужно сде­лать второй шаг и принять итоговый документ.

Основной поставщик сельхозпро­дукции и продовольствия в Россию сегодня – это Белоруссия. В 2021 го­ду ее доля во внутренних поставках составила 81%. Это главным образом мясо-молочная продукция. Армения обеспечивала в прошлом году около 9% закупаемого Россией продоволь­ствия в рамках Союза. В основном это фрукты и овощи, а также алко­гольные и безалкогольные напитки. Более 8% от объема поставок всех государств-членов ЕАЭС в 2021 году обеспечил Казахстан, поставив рос­сийскому потребителю молочную продукцию, зерно и продукты из не­го. Киргизия с долей чуть более 2% также экспортирует в Россию фрукты и овощи.


– По каким фруктам и ягодам ожи­дается особый дефицит?


– В большей степени это касается экзотических фруктов – цитрусо­вых, киви, бананов. В целом же Со­юз обеспечивает потребности рынка примерно наполовину. Остальное мы импортируем из третьих стран. Одновременно страны Союза плани­руют наращивать производство пло­дов и ягод и, соответственно, уровень самообеспеченности. Большая часть фруктов и ягод к нам поставляется из Азии, Африки, Южной Амери­ки, поэтому я не думаю, что в этом вопросе может возникнуть какая-то проблема.


– Цены на них будут расти или удастся контролировать вопрос на уровне ЕАЭС?


– Инфляционные процессы, естествен­но, коснутся всего, в том числе и этого вида продукции. В этом вопросе мно­гое зависит и от обменных курсов на­циональных, европейских, азиатских валют, а также затрат на логистику.


– Есть ли сейчас проблемы при по­ставках продовольствия в пунктах пропуска через границы?


– Логистическая проблема актуальна сегодня для всех стран. И сейчас она особенно остро проявляется на меж­дународном автомобильном пункте пропуска (МАПП) Верхний Ларс на границе России и Грузии. Через этот пропускной пункт идет множе­ство товарных потоков: армянских, грузинских, азербайджанских, ту­рецких, европейских. На границе в многокилометровых очередях стоят сотни груженных различными това­рами фур, что приводит к коллапсу.

Продукты попросту портятся, не доез­жая до стран ЕАЭС. Сейчас начинает­ся сельскохозяйственный сезон и сбор урожая фруктов, ягод, овощей, поэто­му эта ситуация приведет к большим затруднениям для производителей сельхозтоваров. Проблема требует скорейшего решения. Очевидно, что в первую очередь нужно опти­мизировать работу на пропускных пунктах, расширить их, поскольку объективно грузопотоки в Верхнем Ларсе очень плотные. И альтернативы этому сухопутному переходу в этом регионе на данный момент просто нет. Насколько мне известно, сейчас страны занимаются решением этой очень сложной проблемы.
«У нас активизировались предприя­тия, которые производят микроэлек­тронику»

– Как на рынок электроники повли­яет параллельный импорт? Насколь­ко крупные поставки могут пойти через страны ЕАЭС и какая это мо­жет быть продукция?


– Это достаточно сложный вопрос. Последние несколько лет у нас в Со­юзе активизировались предприятия, которые производят микроэлектро­нику. В этом году мы провели уже два больших совещания по этой теме в Бе­лоруссии и Армении – каким образом развивать интеграционные процессы, для того чтобы страны могли помогать друг другу, кооперироваться, и в итоге получить синергетический эффект от этой интеграции в части произ­водства микроэлектроники. Конеч­но, очень много предстоит сделать, и быстро этот вопрос, естественно, не решится. Однако наши предприни­матели, работающие в этой отрасли, достаточно оптимистично смотрят в будущее с точки зрения открываю­щихся для них возможностей.

– А все-таки – частично мы сможем заместить импорт по микроэлектро­нике? И по каким товарам?


– Частично, наверное, сможем. Но я бы не сказал, что будет полная замена. По крайней мере это небыстрый про­цесс. Намного проще решить вопрос импортозамещения по крупногаба­ритной бытовой технике. Белорус­ские и российские производители смогут это сделать.

По микроэлектронике тяжелее. Сейчас доминируют пять стран – они занимают 85% рынка микроэлектро­ники. Это Тайвань, Корея, Япония, Китай, США. Все остальные государ­ства вместе взятые занимают 15% рын­ка, включая Европу.

– А с Тайванем у нас сейчас разве потеряна связь?


– Нет, отношения с этой страной у нас не потеряны. Я не говорю, что нет воз­можности оттуда импортировать. Но появилось очень много сложностей.

– Логистических, например?


– Да, логистические, а также сложно­сти движения финансовых потоков, трудности в проведении оплаты за товары и так далее. Поэтому, пока этот процесс настроится, пройдет опреде­ленное время.



– По каким авиапромышленным проектам сейчас наращивается ко­операция со странами ЕАЭС? На­пример, есть ли какие-то догово­ренности по производству самоле­тов Superjet, МC-21, Ил-114, Ил-96, ЛМС-901?


– В рамках дорожной карты по разви­тию гражданского авиастроения на 2022–2023 годы мы работаем с рядом стран. Уже есть предложения от Объ­единенной авиастроительной кор­порации, от корпорации «Иркут» по производству компонентной базы для самолетов МС-21. Предлагается про­изводить обширный перечень ком­плектующих всем производителям стран ЕАЭС, для того чтобы импор­тозаместить все, что можно на сегод­няшний день на территории Союза. Предложение от Российской Федера­ции поступило всем странам ЕАЭС. Сейчас страны с этими перечнями работают, процесс вошел в активную фазу. Однако полный перечень кон­кретных узлов и деталей, по которым будут налажены поставки, пока не определен.

– В конце прошлого года Уральский завод гражданской авиации продал компании из Казахстана 20% своей «дочки» «Байкал-Инжиниринг». Цель – производство самолета «Бай­кал». Какие именно детали по этому лайнеру планируется производить в Казахстане? Будут ли там собирать самолеты «Байкал» полностью?


– У российской и казахстанской сто­рон есть конкретная договоренность о создании кооперационного предпри­ятия. Сейчас решаются соответствую­щие юридические вопросы.

– Сообщалось также, что в Узбеки­стане намерены организовать пол­номасштабную сборку Lada на за­воде «ADM Джизак». Какие модели там будут собирать и будут ли их импортировать в Российскую Фе­дерацию?


– На заводе «ADM Джизак», распо­ложенном в свободной экономиче­ской зоне «Джизак», с октября 2021 года осуществляется крупноузловая сборка (SKD) автомобилей Lada: Vesta, ХRаy, Largus.

Сборочный процесс налажен с учетом всех требований «АвтоВАЗа» к оборудованию, технологическим процессам и качеству. Персонал, участвующий в проекте, прошел не­обходимую подготовку. Сейчас про­рабатывается вопрос организации производства полного цикла, кото­рый подразумевает сварку и окраску кузовов. По информации министер­ства инвестиций и внешней торговли Узбекистана, сейчас на «ADM Джи­зак» ведется работа по строительству и оборудованию новых производ­ственных помещений для органи­зации производственного процесса моделей Lada Vesta и Lada XRay.
Выпуск автомобилей Lada в Узбе­кистане преимущественно осущест­вляется для местного рынка. Узбек­ская сборка делает продукцию «Авто­ВАЗа» более доступной для местных покупателей, учитывая также кредит­ные программы и trade-in.

– Какие еще совместные проекты в автопроме сейчас рассматриваются на уровне стран ЕАЭС?


– На площадке ЕЭК рассматривались вопросы производства электромоби­лей на заводе КамАЗ. Также доста­точно бурно обсуждались вопро­сы снятия таможенных пошлин на электромобили. Кооперационные проекты в Союзе должны финанси­роваться на льготных условиях ввиду специфики риск-профиля таких про­ектов. И мы сейчас разрабатываем но­вые механизмы и форматы для того, чтобы Евразийский банк развития и другие финансовые институты бы­ли больше вовлечены в это финанси­рование. Процентные ставки сейчас достаточно высокие, и без льготного финансирования кооперационные проекты ЕАЭС очень сложно импле­ментировать.

– Какую фармпродукцию планиру­ется производить в дружественных Российской Федерации странах ЕАЭС в качестве замены импорта?


– Первоочередная задача сегодня – определение перечня лекарственных препаратов, которые необходимо на­чать производить на территории госу­дарств Союза. Активная фаза этой ра­боты начата еще в период пандемии. В настоящее время промышленным блоком вносится на рассмотрение ор­ганов Союза порядок формирования такого перечня. Сам перечень плани­руется утвердить на уровне Совета ЕЭК до конца этого года.
Полагаем, что в первую очередь в этот список войдут наиболее востре­бованные позиции по таким крити­ческим группам, как вегетотропные и антимикробные препараты, анальге­тики, гормоны, а также большинство препаратов из перечней ЖНВЛП и аналогичных перечней стран Сою­за. Одновременно ведется работа по определению имеющихся мощно­стей и производственных площадок, на которых возможно импортозаме­щение.
Итогом этой работы станет воз­можность проводить точечные дей­ствия по выстраиванию конкретных кооперационных цепочек по произ­водству тех или иных препаратов, по­требность в которых будет наиболее актуальной. Мы активно взаимодей­ствуем как с госорганами, так и с биз­несом по этим вопросам.



Из интервью газеты «Известия» от 2 июня 2022 года